Саймон Уильямс всегда мечтал о славе. Не той, что приходит с ролью второго плана в забытой мыльной опере, а настоящей, громкой, с собственным именем на афишах. Но карьера в Голливуде напоминала попытку пробиться на закрытую вечеринку — все двери захлопывались прямо перед носом.
Отчаявшись, он согласился на странное предложение от своего брата, владельца скромной студии. Тот вручил ему пузырёк с мерцающей жидкостью. «Эксклюзивный тоник для энергии», — сказал он, подмигнув. Саймон выпил. Это было похоже на смесь энергетика и фейерверка. Наутро он не просто проснулся — он обнаружил, что может поднять свой кабриолет над головой, просто чихнув.
Его агент, вечно жующий диетический батончик, увидел в этом не суперспособность, а блестящий пиар-ход. «Ты не просто актёр, ты теперь бренд! — кричал он. — „Чудо-человек“! Мы продадим линию спортивной одежды!» Вместо борьбы со злом Саймон снимался в абсурдных рекламных роликах, где летал, рекламируя витамины или новый автомобиль. Его лицо, застывшее в идеальной улыбке, смотрело с билбордов. Критики называли его «ходячим спецэффектом», а коллеги по цеху закатывали глаза, когда он на ковровой дорожке демонстративно парил на несколько сантиметров выше земли.
Ирония была в том, что, обретя силу, способную двигать горы, он стал заложником самого банального сценария — бесконечной погони за одобрением, рейтингами и выгодными контрактами. Его величайшим подвигом стала не битва с космической угрозой, а успешные переговоры о повышении гонорара за участие в реалити-шоу. Голливуд превратил чудо в очередной товар, красиво упакованный и лишённый всякого смысла. Саймон иногда ловил себя на мысли, глядя в зеркало на своё идеальное отражение: он получил всё, о чём мечтал, но стал всего лишь аниматронным супергероем в тематическом парке под названием «Индустрия развлечений».
